Учение Хуан-бо о передаче разума

admin Рубрика: Дзэн
Комментарии к записи Учение Хуан-бо о передаче разума отключены
.

Введение
Все буддисты считают просветление Будды Гаутамы некоей исходной точкой и стараются постичь то трансцендентальное знание, которое поставит человека перед лицом Реальности и навсегда уведет его от перерождений в вечном царстве пространства и времени. Но последователи дзэн не удовлетворяются этим. Они не согласны с тем, что просветления можно достичь, пройдя зоны самых разных существований, всегда связанных с болью и невежеством, и медленно приближаясь к тому высшему переживанию, которое христианские мистики называют «соединением с Господом».

Буддисты допускают, что обретение просветления возможно здесь и сейчас, необходимо только сильное желание подняться над привычной мыслью и постичь интуитивное знание, которое есть основа просветления. Более того, они утверждают, что это переживание одновременно и внезапное, и полное. Пусть старания продлятся годы, плод их проявится мгновенно. Чтобы обрести этот плод, мало быть лишь добродетельным и бесстрашным. Необходимо подняться над такими относительными понятиями, как добро и зло, поиск и обретение, просветление и омрачение и т. п.
Чтобы разъяснить это, обратимся к христианскому пониманию Бога. Бог считается ничем не обусловленной и вечной первоосновой, при этом подразумевается, что он совершенен; такое существо не может быть обнаружено в относительности времени и пространства. Христиане полагают, что Бог есть добро, но христианские мистики указывают, что это умаляет Его совершенство; ведь быть добрым предполагает не быть злым, а это неизбежно разрушает единство и целостность, неотделимые от совершенства. Понятно, что при этом не имеется в виду, что Бог есть зло или же что Бог есть и добро и зло. Для мистика он ни то и ни другое, ибо он выше всего. Кроме того, понимание Бога как творца вселенной уже подразумевает дуализм, потому что творец отделяется от своего творения. Если это так, христианский Бог не так уж совершенен, потому что единства и целостности не может быть там, где А исключает Б, а Б исключает А.
Последователи дзэн, которые имеют немало общего с мистиками других религий, не пользуются термином «Бог», считая, что это понятие слишком дуалистично и антропоморфно. Вместо этого они говорят об Абсолюте или же о Едином Уме и используют множество синонимов в зависимости от того, какой именно аспект имеется в виду. Так, слово «Будда» применяется в качестве синонима Абсолюта, равно как оно употребляется и в отношении к Гаутаме, Просветленному; предполагается, что одно идентично другому. Просветление Будды обозначает интуитивное единство его с Абсолютом, и это единство полностью сохраняется после смерти тела. Ничто нельзя постулировать по отношению к Абсолюту: сказать, что он существует, означает отрицание несуществования, и наоборот, сказать, что его нет, означает отрицание существования. Более того, дзэн-буддисты полагают, что обрести соединение с Абсолютом невозможно; нельзя вступить в нирвану, ибо невозможно войти в то место, которого ты никогда не покидал. Состояние, которое принято называть вступлением в нирвану, — это интуитивная реализация той природы «я», которая есть сущность всего. Считается, что Абсолют, или Реальность, имеет два аспекта для любого живого существа. Один аспект, доступный для восприятия непросветленного, — тот, в котором индивидуальные сущности имеют отдельное, хотя и преходящее состояние в границах пространства-времени. Другой же аспект — отсутствие времени и пространства, когда все крайности, противоположности и «сущности» видятся как Одно. Но этот второй аспект сам по себе не есть высочайшее достижение Просветления, как полагают многие созерцатели; только когда оба аспекта воспринимаются и переплетаются, созерцатель может считаться истинно Просветленным. Правда, с этого момента он больше не созерцатель, потому что в его сознании стирается граница между самим созерцанием и тем, что созерцается. Это ведет к еще большим парадоксам, хотя, пожалуй, само слово «парадокс» не вполне точно. Не стоит пользоваться и словами, заимствованными у мистиков: «Я живу в Абсолюте», «Абсолют живет во мне», «Абсолют пронизывает меня» и т. п.; ведь если превзойдено пространство, понятия целого и части теряют свое значение; часть есть целое — я есть Абсолют, и в то же время «я» уже больше не «я». Я вижу тогда свое истинное «Я», подлинную природу всего; тот, кто смотрит, и то, на что он смотрит, суть одно и то же, и это уже не созерцание, ведь глаз не может видеть сам себя.
Единственная цель настоящего последователя дзэн — так натренировать свой разум, чтобы он мог отойти от мыслительных процессов, основанных на дуализме и неотделимых от «обычной» жизни, и приблизиться к интуитивному знанию, чтобы — может быть, впервые — узнать себя настоящего. Если Всё есть Одно, то познание существом своей истинной, изначальной природы есть одновременно и познание всей природы, природы всего. Те, кто действительно испытал это потрясающее переживание, — не важно, христиане, буддисты или представители других верований, — сходятся в том, что словами описать его невозможно. Слова лишь указывают путь, но, пока человек сам не испытает это состояние, он видит лишь тусклое отражение истины — убогую попытку интеллекта постичь то, что находится неизмеримо дальше его границ.
Теперь вам должно быть понятно, что мастера дзэн используют парадоксы отнюдь не из любви к дешевой мистификации, хотя порой, когда нужно разрядить атмосферу, из парадоксов делают своего рода шутки. Как правило, описать высшее переживание, на котором строятся парадоксы, совершенно невозможно. Подтвердить или опровергнуть значит ограничить; ограничить значит погасить свет истины; но есть определенные слова, которые наставляют учеников на Путь, и именно из них составляются парадоксы, часто, как матрешки, вложенные один в другой.
Нужно добавить, что если Хуан-бо часто критикует буддистов, которые следуют более привычным путем и культивируют знание, добрые дела и сострадание посредством последовательных ступеней существования, это совсем не означает, что он оспаривает ценность всего этого для человечества. Будучи буддистом, Хуан-бо, конечно же, должен был считать эти понятия необходимыми для должного поведения в повседневной жизни; действительно, Пэй-сю поведал нам, сколь возвышенна была его жизнь; но Хуан-бо опасался, что такие понятия, как добродетель, могут направить людей в сторону дуализма, что люди начнут считать просветление чем-то постепенным, или таким состоянием, которого можно достичь, не следуя интуиции.
Понятие «одного ума» у Хуан-бо. Из текста следует, что Хуан-бо был не вполне удовлетворен термином «ум» для обозначения неизъяснимой реальности, находящейся за пределами, доступными мысли, — он много раз подчеркивал, что «один ум» на самом деле вовсе не «ум». Но это нужно было как-то назвать, а слово «ум» часто использовали его предшественники. Так как ум есть нечто неосязаемое, видимо, это слово казалось Хуан-бо самым подходящим, особенно потому, что именно оно помогает понять, что та часть человека, которая обычно считается существом, живущим в теле, в действительности совсем ему не принадлежит, но присуща всему (нужно помнить, что по-китайски синь означает не только разум, но и сердце, а в некоторых случаях еще и дух или душу — иначе говоря, так называемого настоящего человека, обитателя дома-тела). Если мы хотим заменить слово «Абсолют», которым время от времени пользуется и сам Хуан-бо, мы должны постараться не выискивать в тексте никаких предвзятых понятий в отношении к природе Абсолюта. И, конечно, понятие «один ум», если мы не откажемся от предвзятого взгляда на него, точно так же может сбить с толку, что и предписывал Хуан-бо.
В предыдущем переводе я попробовал применить понятие «универсальный ум» вместо «одного ума», желая как можно лучше прояснить его значение. Но я встретил множество возражений и вскоре понял, что предложенный мной термин понимается неоднозначно, а также и ошибочно; таким образом, здесь я вернулся к термину «один ум», который по крайней мере является буквальным переводом с китайского.
Практика дхъяны. Книга мало рассказывает о дхьяне, которую, за неимением лучшего перевода, часто называют медитацией или созерцанием. К сожалению, оба слова неточны, ибо они подразумевают наличие некоего объекта; если же «объектом» оказывается безобъектность, то они становятся обозначениями какого-то сноподобного транса, что ни в коем случае не является целью дзэн. По-видимому, Хуан-бо знал, что его читателям, как и большинству буддистов, известны основы практики дхьяны. Он почти не учит, как надо медитировать, предупреждая лишь о том, чего следует избегать. Если считать мир явлений иллюзорным, то придется устанавливать границу между реальным и нереальным. Мы не должны ничего игнорировать, лучше постараться дойти до той точки, с которой все различия видятся как пустые, где нет желаемого и нежеланного, существующего и несуществующего. Причем это не означает, что нам следует сделать наше сознание пустым, иначе мы будем такими же бесчувственными, как бревна и камни, а если мы останемся в этом состоянии, то не сможем больше жить повседневной жизнью и соблюдать предписание дзэн: «Ешь, когда голоден». Скорее, мы должны культивировать бесстрастие, осознавая, что сколь бы ни были привлекательны явления жизни, ни одно из них не существует вечно.
Просветление — это всегда вспышка. В нем нет ни степеней, ни градаций. Хорошо обученный человек может быть готов к просветлению, но его ни в коем случае нельзя считать частично просветленным — точно так же масса воды может долго нагреваться, а потом вдруг закипать; это случается внезапно, и до самого момента закипания с водой не происходит никаких качественных изменений. Правда, нужно оговориться, что в жизни мы можем пройти три ступени: две из них — дорога к просветлению, а одна и есть собственно просветление. Для большинства людей луна есть луна, а деревья есть деревья, и это первая ступень. Следующая ступень (но на деле нисколько не выше первой) — ощущение, что луна и деревья есть совсем не то, чем они нам кажутся, потому что всё есть «один ум». На этой ступени мы понимаем, что в беспредельном единстве нет места различиям; для некоторых это понимание столь же реально, сколь до того луна и деревья. Говорят, что, когда человек испытывает просветление, луна снова становится луной, а дерево — деревом; но просветленный человек видит их по-другому — ведь для него единство и многообразие вовсе не исключают друг друга!
(…)
Дж. Блофельд
Собрание проповедей и бесед о чаньском мастере Хуан-бо (Дуанъ цзи), записанных Пэй-сю в городе Чжуньчжоу
Мастер учил меня: «Все будды и живые существа есть не что иное, как Один Ум, вне которого нет ничего. Этот Ум не имеет начала, никем не рожден[23] и никем не может быть разрушен. Он не желтый и не зеленый, не имеет ни формы, ни образа. О нем нельзя сказать, что он существует или не существует, или же что он старый или новый. Он не длинен и не короток, не велик и не мал, ибо он выше всех границ, мер, имен и сравнений. Это то, что ты видишь перед собой, — но только начни о нем думать, и сразу впадешь в ошибку. Это подобно безграничной пустоте, которую невозможно ни представить, ни измерить. Только Один Ум и есть Будда, и нет никакого различия между Буддой и живым существом, однако живые существа привязаны к формам и стремятся к внешней буддовости. Но из-за самого поиска они уже утратили ее, поскольку тем самым используют Будду, чтобы искать Будду, и пользуются умом, чтобы найти Ум. Пусть даже они будут стремиться к буддовости целую эпоху, они не смогут ее достичь. Они не ведают, что если остановить концептуальную мысль и забыть о беспокойстве, Будда появится перед ними, ибо этот Ум есть Будда, а Будда есть все живые существа. Ум не становится менее великим оттого, что проявляется в обычных вещах, но не становится и более великим, проявляясь в буддах».
(…)
В. Из того, что вы сказали, следует, что Ум есть Будда; но не совсем ясно, что это за Ум, который есть Будда.
О. Сколько же у тебя умов?
В. Какой ум есть Будда — обычный или просветленный?
О. А что ты понимаешь под «обычным» умом и «просветленным» умом?
В. В учении о трех колесницах говорится, что существуют оба ума. Почему же вы, достопочтенный, сомневаетесь в этом?
О. В учении о трех колесницах ясно сказано, что различение обычного и просветленного разума — это иллюзия. Ты не понимаешь. Цепляться за идею существования вещей — значит ошибочно творить пустоту вместо истины. Разве все эти понятия не иллюзорны? Будучи иллюзорными, они скрывают от тебя Ум. Если ты освободишься от концепций обычного и просветленного ума, то сразу поймешь, что нет Будды, кроме Будды в твоем собственном уме. Придя с Запада, Бодхидхарма сразу же стал учить, что вещество, из которого созданы все люди, есть Будда. Но вы, люди, продолжаете пребывать в заблуждении, держась за понятия «обычного» и «просветленного» и направляя свои мысли во внешний мир, где они галопируют, будто лошади! Вы блуждаете словно в тумане! Я говорю вам, что Ум есть Будда. Как только вы задумаетесь или почувствуете что-нибудь, то сразу же впадете в двойственность. Время, не имеющее начала, и краткий миг суть одно и то же. Не существует того или этого. Понимание этой правды есть полное и совершенное просветление.
В. На каком учении (принципах Дхармы) основываете вы, достопочтенный, свои слова?
О. К чему искать учение? Как только у вас появляется учение, вы впадаете в дуалистическое мышление.
В. Только что вы сказали, что прошлое, не имеющее начала, и настоящее суть одно и то же. Что вы имели в виду?
О. Ты ищешь, потому и различаешь их. Если перестанешь искать, какая разница будет между ними?
В. Если между ними нет разницы, почему же вы используете для них разные названия?
О. Если бы ты не заговорил об обычном и просветленном, кто стал бы болтать о таких вещах? Как эти понятия не существуют реально, так и Один Ум реально не есть «ум». А если и ум, и эти понятия суть иллюзии, где ты надеешься найти что бы то ни было?
В. Иллюзии могут скрыть от нас наш собственный ум, но до сих пор вы так и не научились избавляться от них.
О. Появление и исчезновение иллюзий — тоже иллюзия. Иллюзии нет в реальности; она существует лишь потому, что наш ум раздвоен. Если ты перестанешь думать о таких понятиях, как «обычный» и «просветленный», иллюзии не будет. Когда же ты захочешь уничтожить иллюзию, где бы она ни была, то поймешь, что от нее не осталось ни волоска. Таково значение выражения: «Я освобожу обе руки, открыв Будду в своем уме».
В. Если ничего не остается, как можно передать Дхарму?
О. Это передача Ума и через Ум.
В. Но если Ум используется для передачи, почему вы говорите, что он не существует?
О. Необретение никакой Дхармы называется передачей Ума. Для понимания этого Ума не нужны ни Ум, ни Дхарма.
В. Если не нужны ни Ум, ни Дхарма, для чего же нужна передача?
О. Ты слышишь, что люди говорят о передаче Ума, и все же говоришь о том, что нужно получить. А Бодхидхарма сказал:
Когда природа Разума понята,
Ни одно человеческое слово ее не выразит.
Просветления нельзя добиться,
А кто достиг его, не говорит, что он знает.
Если тебе нужно объяснять это, сомневаюсь, поймешь ли ты меня.
(…)
Собрание бесед, проповедей и историй о мастере Хуан-бо (Дуань цзи), записанных Пэй-сю во время исполнения им должности в префектуре Ванлин
В. Если наш Ум есть Будда, как же передавал Бодхидхарма свое учение, придя из Индии?
О. Когда он пришел из Индии, то передал только Ум. Он лишь указал людям на ту истину, что все их умы с самого начала были идентичны с Буддой и никоим образом не отделимы друг от друга… Всякий, кто достигает мгновенного понимания этой истины, сразу же превосходит иерархию всех святых и праведников… Ты всегда был един с Буддой, поэтому не претендуй на то, что ты можешь достичь единства с ним, прибегая для этого к разным практикам.[24]
В. Если это так, какой Дхарме учат все будды, когда они являются в мире?
О. Появляясь в мире, все будды учат только Единому Уму. Так, Гаутама Будда без слов передал Махакашьяпе учение о том, что Единый Ум, который есть субстанция всего, слит с Пустотой и заполняет собой весь мир явлений. Это называется Законом всех будд. Его можно обсуждать, но неужели ты серьезно надеешься обрести истину через слово? Истину нельзя воспринять ни субъективно, ни объективно. Полное понимание может прийти к тебе только как неизъяснимое таинство. Приближение к нему называется Вратами Тишины, что за пределами всякой деятельности. Если ты хочешь понять, знай, что внезапное просветление приходит, когда разум освобождается от всей грязи, что нанесли в него привычные мысли. Те, кто постигает Истину только с помощью разума и учености, лишь удаляются от нее. Пока разум твой не перестанет колебаться, точно ветка на ветру, пока ты не перестанешь добиваться чего-либо, пока твой разум не обретет неподвижности дерева или камня, ты не найдешь той дороги, что ведет к Вратам.[25]

« »

Comments are closed.